Сильный женский персонаж, или «Синдром Тринити»

Сильный женский персонаж, или «Синдром Тринити»Словосочетание «сильный женский персонаж» (strong female character) вызывает из глубины подсознания Рипли, стреляющую в королеву Чужих со словами «Отойди от нее, сука».

Казалось бы, дайте пушку в руки женщине, и она моментально станет сильной. Ну, по крайней мере так думали многие голливудские сценаристы, пытаясь реагировать на критику. Женщины из роковых нуарных красоток 1940—1950-х превратились в степфордских жен 1960-х, побыли неоднозначными личностями в 1970-х, но с приходом эры блокбастеров в конце 1990-х и начале 2000-х превратились в сценарную подпорку под названием «подружка протагониста».

Если хорошенько призадуматься, сам термин «сильный женский персонаж» какой-то странный. В конце концов, сценаристы не прописывают сильных мужских персонажей. Они выписывают просто персонажей, которые могут быть совершенно разными — уникумами, гениями, манипуляторами, умниками, слабаками, невротиками. Могут иметь странности и закидоны. Но как только речь заходит о женщине в главной роли, она непременно должна быть сильной. Здесь еще важно понимать, что под словом «сильная» не скрывается Дуся-агрегат, способная выжать сто килограмм лежа. Речь о том, насколько качественно прописана героиня в сценарии, насколько важную роль она играет в фильме. Хороший сильный женский персонаж — это не сковородка с антипригарным покрытием. Это персонаж, достойный быть героем отдельного фильма.

Относительно недавно в мультфильме «Как приручить дракона 2» появилась Валка, мать Иккинга (ее озвучивала Кейт Бланшетт), женщина загадочная, умная, непростая, ранимая, принципиальная. Таких героинь мы редко встречаем в блокбастерах. Она, что характерно, интересная. Но, к сожалению, сюжет выстроен так, что ей абсолютно нечего делать.

На протяжении последних лет женщин в кино пытаются как-то изменить, дать им больше простора для действий, нежели рамки подружек героя или стереотип а-ля крутышка Васкез в «Чужих». Идея сильного женского персонажа — женщины с собственной идентичностью, принципами и значимостью для сюжета — витает во многих рассуждениях о роли женщин в кино, комиксах и играх. Однако зачастую используется это словосочетание иронично, поскольку это скорее маркетинговый термин, нежели серьезная задача для сценариста. Казалось бы, что может быть проще теста Бехдель, но голливудский мейнстрим умудряется забывать и о нем, выписывая стереотипных героинь. Порой в фильмах как будто нарочно появляется персонаж вроде матери Иккинга, а за кадром слышится хор маркетологов: «Смотрите, у нас выполнена квота по сильным женским персонажам!» А то, что героине, по сути, не дают развернуться, так это уже второй вопрос.

Мать Иккинга — один из примеров ненужного поверхностного персонажа, скрывающегося под маской сильного женского персонажа. В фильме уделяется куча времени, чтобы эффектно представить ее зрителю, вызвать симпатию, показать, как она душераздирающе одинока. Едва представление окончено и начинается битва, героиня сразу же становится бесполезной как для остальных героев, так и для повествования. Она сталкивается со злодеем (с которым успешно сражалась в одиночку на протяжении нескольких лет!) и моментально проигрывает. Муж и сын полностью затмевают Валку, спасая ее раза два в течение пяти минут экранного времени. Ее единственный вклад в повествование — короткий разговор с Иккингом в стиле «ты — избранный». После чего Валка исчезает из картины, а зритель задается вопросом, зачем вообще на нее было потрачено столько времени. По некоторым данным, режиссер поначалу планировал сделать ее главным злодеем, но идея отмерла на стадии первых вариантов сценариев.

Типаж Валки — сильный женский персонаж, которому нечего делать — набирает популярность в кино. Это своего рода «синдром Тринити», героини «Матрицы». Сценаристы вводят в фильм крайне одаренную героиню, которая так и не становится независимой, важной или столь же восхитительной, как и представляющая ее сцена.

Даже когда сильная и уверенная героиня умудряется сделать свой вклад в историю с мужскими персонажами во главе, ее достижения относительно незначительны и сводятся к роли няньки, жертвы или возлюбленной. Например, Тауриэль из трилогии «Хоббит» появляется в «Пустоши Смауга», но при этом является полностью вымышленным персонажем, в книге ее нет. Она явно создана ради какого-то баланса в этом полностью мужском приключении. Тауриэль способна уничтожить миллиард пауков и орков своим эльфийским кунг-фу с луком и стрелами, но ее личность проявляется только в очарованности гномом Кили. При этом по ней самой сохнет Леголас, что в какой-то момент превращает «Хоббита» в отблеск «Сумерек».

Или вот Даль, героиня Кэти Сакхофф в «Риддике». Она крута, брутальна и, как она сама заявляет, не является сексуальной игрушкой для мужчин. Несмотря на то, что она говорит с экрана, Даль раздевается, отбивается от попытки изнасилования, а в конце решает, что хотела бы быть сексуальным объектом героя.

Можно вспомнить Кэрол Маркус из фильма «Стартрек: Возмездие» в исполнении Элис Ив. Она вроде бы такая же бунтарка, как и капитан Кирк, но в итоге раздевается на экране и становится обычным ходульным персонажем. Нам постоянно напоминают, что она очень умна, что она отличный эксперт по оружию, но увидеть ее интеллект в действии у нас не получается (в отличие от хорошо проработанного пресса). Она спасает МакКоя от бомбы, но исключительно благодаря удаче, а не знаниям. Другая попытка Кэрол спасти экипаж «Энтерпрайза», раскрыв свое присутствие отцу, злобному адмиралу Маркусу, терпит крах. Едва она показывается ему на глаза, ее тотчас же забирают на другой корабль. К чему была такая жертва? И опять же что с интеллектом?

Мако Мори в «Тихоокеанском рубеже» слаба по сравнению со своим напарником по управлению егерем. Героиня Ринко Кикути из-за детской травмы ставит под угрозу миссию по сражению с кайдзю, и Райли (Чарли Ханнэм) вынужден катапультировать ее, чтобы закончить бой. Примерно то же самое делает Джек Тома Круза в фильме «Обливион» с героиней Ольги Куриленко.

Вот небольшой список вопросов для сценаристов, продюсеров и режиссеров, которые создали героиню, не являющуюся рохлей, стервой, макгаффином или секс-игрушкой.

Вы ввели сильного женского персонажа в фильм. Является ли эта роль жизненно важной для сюжета?
Если она делает нечто важное для сюжета, то какова ее роль? Героиню насилуют, избивают или убивают, чтобы мотивировать героя? Она решает заниматься сексом / не заниматься сексом / соглашается на свидание / решает расстаться с героем? Она ноет, чтобы мужчина повзрослел или перестал быть чересчур героическим? То есть ее существование определено исключительно потребностями в удовлетворении нужд, для мотивации или развития героя?
Можно ли заменить вашего сильного женского персонажа напольной лампой, на которой будет написана важная для протагониста информация?
Является ли ваш сильный женский персонаж самой крутой, умной и опытной героиней, но только до тех пор, пока не появляется протагонист?
Или же он появляется в сюжете в образе «я весь неловкий и угловатый», но постепенно, проводя время с сильным женским персонажем, меняется, пока она остается неизменной? Существует ли сильный женский персонаж в кадре только для того, чтобы протагонист смог поразить ее?
Здорово, конечно, что вы сделали свою женщину очень крутой, но стала она такой, только чтобы протагонист смотрелся на ее фоне еще круче, когда он спасет или превзойдет ее?
Раз уж она вся такая сильная и способная, что до появления ее в кадре не нуждалась в спасении, так почему же вы сдаете ее в плен или делаете жертвой злодея, что требует вмешательства протагониста? Необходимость лишить ее чувства самоуважения — это существенная часть вашего сюжета?
Она бесследно исчезает во время второго или третьего акта (кроме тех случаев, когда это обусловлено сюжетом вроде взятия в заложники или смерти)?

Если вы ответили «нет» на все вопросы, то поздравляем: у вас есть сильный женский персонаж, достойный своего имени.

Конечно, у любого правила есть исключения. «Грань будущего» познакомила нас с Ритой Вратаски (Эмили Блант) — брутальнейшей дамой, которая неоднократно умирает, чтобы замотивировать протагониста Уильяма Кейджа (Том Круз). Она представлена как самая крутая героиня в своем мире, но в итоге герой Круза превосходит ее, несмотря на то что начинает фильм как неловкий и угловатый. Рита существует в сюжете, по большей части чтобы передать Уильяму информацию и в итоге даже разделяет с ним романтический момент. Тем не менее сюжет не обесценивает, не ослабляет и не списывает ее со счетов. В финале герой отправляется на миссию без нее, но только в самом финале, когда она полностью доказала свою значимость. Она стойкая, уверенная, забавная, отчаянная. Она вдохновляет героя и к финалу фильма является столь же интересной, как и в самом начале.

Можно вспомнить Фуриосу (Шарлиз Терон) в «Безумном Максе», где она является не только крутой внешне героиней, но и катализатором сюжета (похищает невест Несмертного Джо, чтобы отвести их в безопасное место). Макс Рокотански становится невольным ее помощником, а в финале еще и спасителем. Но у кого из критиков язык повернется назвать Фуриосу ходульной героиней? Она с блеском выполняет свою задачу. Она крутая, но чувствительная женщина в жестоком и деспотичном мужском обществе.

Пожалуй, для киноделов итог этого материала таков: вот вы, сценарист, режиссер и продюсер, вы лично хотите оказаться на месте сильного женского персонажа? Если да, то смело запускайте проект в разработку. Женщины охотно пойдут на фильм в кино и своих подруг позовут. А если понравится, то пойдут и по второму разу, уже с мужчинами.


Похожие новости кино:
14-03-2016, 12:39 Комментировать